Дъждовното момиче

Стефан Бонев


Дъждът шибаше стъклата, извиваше се в гневни пристъпи и отново се връщаше върху прозорците. Притичваха хора, покрили главите си с чанти, папки или каквото имаха подръка. Спокойно и с достойнство се разхождаха притежателите на чадъри. Единствено тя стоеше под пороя, гледаше някъде към края на улицата и приглаждаше с ръка мокрите си коси. Виждах я, помнех я, обичах я, знаех я... Винаги същата: с прилепнала към тялото рокля, със замечтани пъстри очи, сякаш отнесена, невиждаща — невиждана, нечуваща — нечувана, мокра и реална само в дъжда.

Спрях на една крачка. Момичето обърна бавно към мен мокрото си лице и ме погледна. Впрочем не... Погледът преминаваше през мен. Опитваше се да ме забележи. Трябваше да си припомни и другите наши дъждове. Погледът й продължаваше да ме пронизва, спирайки се в някаква далечна точка, която не познавах. Притежавах куп дреболии, които не я интересуват. Стана ми студено и си позволих да треперя. Погледнах встрани, за да събера мисли, когато усетих ръката й върху своята. “Не мисли за нищо! Виж колко е хубаво!” Ръката ме притегли и аз тръгнах след нея. Дъждът се усили.

Вървяхме по безлюдни улици и площади. Усещах само студа на ръката й. В съзнанието ми се прокрадваха незначителни въпроси и натрапчиво ме човъркаха. Тогава момичето ме стискаше импулсивно с ръка и главата ми се проясняваше. Първо престанах да мисля за чадъра си, който така и не използвах. След известно време забелязах, че не е в ръката ми. Може би го бях изгубил някъде... При следващото стискане на ръката й изчезнаха прилепналите ми дрехи. Водата се стичаше свободно по голото ми тяло. След това забравих и за него и то се стопи в дъжда. Усещах само студената хватка на ръката й в някаква неопределена точка на пространството. Отърсих се и от хората, площадите, улиците, сградите и всичко, което ни заобикаляше. Накрая изчезна и самото момиче. Заедно с нещата се изгубиха и понятията за тях. Паметта ми се изпълни с празни думи. За нищо на света не можех да си представя един чадър например. Нито пък знаех за какво служи.

Беше ми останало само усещането за две хванати ръце, за звука на дъжда и движението напред. Всичко това се сблъска в един триъгълник. Ъглите му бяха стиснатите ръце, дъждът и движението между тях. Триъгълникът беше ново, мощно понятие, което се зароди, за да запълни празнината. Сега вече разбирам, че той не е идеалното нещо, но че съществува и събира в себе си всичко останало.

Постепенно стана огромен, с равни страни, и излъчваше бледозеленикаво сияние. Светлината сякаш се стичаше от него, нещо като разтварянето на бучка лед в чаша с вода. Триъгълникът се въртеше бавно по някаква невидима ос, но в същото време ме водеше напред. Бях спокоен. Дори започна да се оформя целта. Не бях сигурен дали е правилна, но беше конкретна и се движех след нея. Винаги когато вали дъжд, е така. И никога не съм стигал докрая. После помнех, съпоставях... А докато вали, винаги си мисля, че ще успея, защото нямам понятие за неуспех, както нямам и други понятия.

И този път всичко свърши по стария начин. Просто в един момент триъгълникът се разкъса. Разбрах, че ги няма вече ръцете. Нямаше го и онова, което ме води. Всичко се размаза, разми се в дъжда и се превърна в противна, делнична мъгла. После се блъснах в нещо. Движението спря. Усетих болезнено тялото си с всички негови болести и недостатъци. Започнах да се лутам, търсейки ръката на момичето. Разбрах, че крещя. По себе си усетих мокрите, противно полепнали дрехи. Спънах се — беше чадърът ми. Всичко се връщаше по старите места. Накрая като лавина се изсипаха звуците. Клаксони, форсирани двигатели, крясъци, тракане на пишеща машина, детски плач, музика... Всичко това беше най-мъчително за възприемане. Заедно със звуците се вдигна и мъглата. Дъждът беше спрял. Само в улуците на сградите се блъскаха последните заблудени капки. По улицата, пръскайки кал от локвите, профучаваха безразлични автомобили. Септемврийското слънце се показа боязливо иззад облаците и се усмихна в мокрите плочки на тротоара.

Беше свежо и чисто като в реклама. Дъждовното момиче се стапяше в края на улицата. Вече нямах нужда от него. Поне до следващия дъжд.

© Стефан Бонев

(с разрешение от автора)







Девушка в дожде

Стефан Бонев


Разгневанный дождь то отчаянно бился в стекла, то отворачивался от них и клубился в порывах ветра, то снова возвращался к окнам. Мимо пробегали люди, с чем попало прикрытыми головами, — каждый по-своему пытался спастись от разбушевавшегося дождя, кто-то закрывался папками, кто-то сумками, у кого, что было в руках — под тем и прятались от него. Обладатели зонтов проходили мимо со спокойным достоинством и без суеты. И только она — одна единственная, стояла под струями дождя, напряженно смотрела в конец улицы и время от времени приглаживала рукой мокрые волосы. Я ее видел, я ее помнил, я ее любил, я ее знал... Всегда одинаковая — в платье в обтяжку, с мечтательными глазами, словно бы углубленная в себя и ничего вокруг не замечающая — не заметная, не видящая — невиданная, не слышащая — неслыханная, мокрая и реальная только в этом дожде.

Я остановился в одном шаге от нее. Девушка повернулась ко мне своим мокрым лицом и взглянула на меня. Даже не взглянула, ее взгляд скользнул сквозь меня. Она пыталась заметить меня. И для этого ей было необходимо припомнить и другие наши дожди. Ее взгляд продолжал пронизывать меня, остановившись в какой-то далекой, невидимой для меня точке, которую я не знал. Я обладал кучей мелочей, которые совсем не интересовали ее. Мне стало зябко и я даже начал дрожать. От неловкости, да и чтобы собраться с мыслями, я посмотрел в сторону, и тогда почувствовал ее руку на своей руке. «Ни о чем не думай! Посмотри, как хорошо вокруг!» Ее рука потянула меня куда-то, и я последовал за нею. Дождь усилился.

Мы шли по безлюдным улицам и площадям. Я ощущал только холод ее руки. В мое сознание прокрадывались кое-какие незначительные, но волнующие меня, вопросы. Тогда девушка импульсивно сжимала свою руку и в моей голове все прояснялось. Сначала я перестал думать о зонте, которым так и не воспользовался. По некоторому истечению времени, я заметил, что он исчез из моих рук. Может быть, я его потерял... При следующем сжатии ее руки растворили мои одежды, до сих пор липшие к телу. Дождевая вода свободно стекала по моему телу. Потом я позабыл и об этом. Я все еще ощущал только хватку ее руки в каком-то неопределенном пространстве. Я отстранился и от людей, и от площадей и улиц, зданий и всего-всего, что окружало нас. В конце концов, растворилась и сама девушка. Вместе с предметами потерялись и сами понятия о них. Моя память заполнилась пустыми словами. И я ни за что на свете не мог представить себе, к примеру, какой-то зонт. Я даже не знал, для чего он предназначен.

Единственное, что во мне сохранилось, так это ощущение ее руки, звуков дождя и движения вперед. Все это как-то сосредоточилось в одном треугольнике. Его углами были сжатые руки, дождь и движение между ними. Треугольник был новым мощным понятием, которое зародилось, чтобы заполнить пустоту.

Теперь-то я понимаю, что и он не идеальное понятие, но он существует и собирает в себя все остальное, постепенно становясь невероятно огромным, равносторонним, излучающим бледно-зеленое сияние. И эго сияние словно бы стекает с него, как растворяется в воде кусок льда. Кусок льда медленно вращается по какой-то невидимой оси, но, в то же время непрестанно ведет вперед. Я чувствовал себя спокойным. У меня даже начала формироваться цель. Я не был уверен в том, насколько она правильна, эта цель, но она была конкретной, и я шел за нею. Во время сильных дождей со мною всегда так происходит. Мне еще не удавалось достигать конца. Но я всегда все помнил, сопоставлял... И пока идет дождь, я всегда думаю, что успею, потому, что у меня нет понятия о неуспехе, как вообще-то нет и никаких других понятий.

И в этот раз все закончилось по-старому. В какой-то момент треугольник разорвался. Я почувствовал, что рук больше нет. Не было и того, что меня вело. Размылись в дожде все очертания предметов, и все превратилось в будничный туман. Потом я обо что-то ударился. Движение остановилось. Я почувствовал свое бесполезное тело со всеми его болезнями и недостатками и принялся метаться из стороны в сторону, в поисках руки девушки. Я понял, что кричу. Потом ощутил на своем теле противную, мокрую одежду. Споткнулся о свой зонт. Все возвращалось на свои прежние места. Потом на меня лавиной просыпались звуки. Клаксоны, форсирующие двигатели, крики, стук пишущей машинки, детский плач, музыка... Все это приносило страдание. С появлением звуков, рассеялся туман. Дождь кончился. И только в дождевых сливах — в водоотводах — под самыми крышами все еще сталкивались последние потоки дождя. По улице, разбрызгивая из луж дорожную грязь, мчались безразличные автомобили. Сентябрьское солнце нерешительно выглянуло из-под облаков и улыбнулось мокрым плиткам тротуара.

Было свежо и чисто, как в рекламах. Моя дождевая девушка растворялась в конце улицы. Я больше не нуждался в ней. Во всяком случае, до следующего дождя не нуждался.

Перевод осуществлен 15 декабря 2012г.



© Стефан Бонев
© Перевод Татьяна Рындина

(с разрешения автора и переводчика)